рав Авром Шмулевич (avrom) wrote in silent_sirius,
рав Авром Шмулевич
avrom
silent_sirius

Мистика и политика. Часть 2. Мистика революции.
Новое иудейство. В основе нашего движения каббала, мы называем ее «гиперсионистская каббала», «каббала Адама Ришона».  Можно сказать, что конечной политической целью движения «Беад Арцейну» является воскрешение мертвых.

Иудаизм может быть и на Марсе, и на Венере, и на Юпитере, и в других галактиках

Юрий Халтурин, ассистент кафедры онтологии и теории познания Екатеринбургского гос. Университета беседует с равом Авраамом Шмулевичем. Часть вторая.

Юрий Халтурин: Давайте вернемся к теме мистики и политики. Мне кажется, что одна из возможных моделей их соотношения — революционная, например, мистический анархизм, т.к. мистика в качестве прорыва к Абсолюту предполагает разрушение относительных социальных, культурных, религиозных, политических рамок.

Авраам Шмулевич: Ни в коем случае. Почему разрушение? Задачей мистики является созидание. Мистика хочет не разрушить связь между человеком и Всевышним, а ее восстановить. И восстановить ее не для каких-то единиц, мистика всегда, даже в самых аскетических формах (отшельничество, христианский исихазм, суфийская мистика), оказывает влияние на общество,занимается обществом, всегда. И мистика хочет, чтобы общество как таковое приблизилось к Всевышнему, человек не может существовать вне общества. Поэтому разрушение это ложный путь. Система, опять же, она всегда работает на самосохранение, и выбрасывает ложные идеи которые уводят в сторону, и одна из них это идея радикализма, разрушения. Ни в коем случае. Мистика является созиданием, в том числе созиданием тех социальных условий, тех социальных рамок, в которых возможно это самое открытие Абсолюта.

Юрий Халтурин: Каким образом система может сохранять себя, выдвигая идеи разрушения себя же самой?

Авраам Шмулевич: Направляя на ложный путь. Выбрасывая «символы-ловушки» (на эту тему у меня есть две статьи, из еще не опубликованного цикла «Азбука революции»: «Че Гевара как символ-ловушка» и «Николай Второй как символ-ловушка»), предлагая пути, которые, якобы, ведут к изменению системы, но на самом деле уводят в сторону.

Юрий Халтурин: Вы сказали: «Мистика является созиданием» — по герметическому принципу «что наверху, то и внизу»?

Авраам Шмулевич: Да, это один из принципов, конечно. Праотец Авраам, Давид, пророки, это все были политические фигуры. И поэтому мистика, повторяю, не противоречит политике, а наоборот лежит в основе политики. Мистика — это вИдение. Вы видите вещи такими, какие они есть, вы видите, в том числе, волю Всевышнего. Мистика — это то, что дает возможность человеку видеть волю Всевышнего в этом мире. Это как бы прочищение внутреннего зрения. А воля Всевышнего состоит в том, чтоб это мир существовал, в том числе и в социальном аспекте — чтобы существовало человечество. Поэтому, еще раз повторю, мистика не уводит от политики, а лежит в основе всей настоящей политики.

Кроме того, в реальности такие идеологии как мистический анархизм не существовали, не были осуществлены, т.е. существовали только в головах тех, кто их придумал, а придумать можно все что угодно — вопрос в том, кому это «придуманное» интересно, и какое значение это имеет. Если мы обратимся к истории, то можно вспомнить тех же суфиев, которые на протяжении столетий являлись государствообразующей силой мусульманского общества. Хотя, казалось бы, суфизм — это полный отрыв от мира. Что уж говорить про иудаизм, который ставит во главу угла именно социальную жизнь.

Юрий Халтурин: Может быть, имеет смысл провести различие между разными типами мистики — индивидуальной и социальной, например? Созерцательной и практической?

Авраам Шмулевич: Провести можно что угодно — вопрос, будет ли такая умозрительная схема иметь отношение к реальности. Так вот, в исторической реальности такого разделения — никогда не было и нет. Как мы уже говорили. самые казалось бы индивидуалистические системы оказывались, выступали движущей, несущей, организационной силой общества, будь то хасидизм, каббала, аскетическое монашество, суфизм, например Янычары — это суфиский орден Бекташийя

Юрий Халтурин: Но если мы возьмем еврейскую мистику, расцвет которой пришелся на средние века, то она не могла быть политическим фактором, ведь у евреев не было государства.

Авраам Шмулевич: Да. Но в рамках той первой идеологемы, о которой мы говорили, она несла крайне сильную функцию, она несла функцию сохранения еврейского народа. Иногда, кстати, это прорывалось и вовне. Скажем, движение субботников, пропаганда иудаизма среди гоев. Менаше бен Исраэль, была такая фигура, он встречался с Кромвелем и так далее. Христианская каббала во время Ренессанса. Еврейские восстания, тот же Шабтай Цви, основная ошибка которого была в том, что он принял ислам, а так его идеи были приняты еврейским миром. Йосеф делла Рейна, была такая фигура. Но мейнстрим еврейской мистики — это именно удержание внутри. В этом смысле мы не то чтобы противоречим, но являемся новой силой и с точки зрения еврейской мистики. В основе нашего движения каббала, мы называем ее «гиперсионистская каббала», «каббала Адама Ришона». Можно сказать, что конечной политической целью движения «Беад Арцейну» является воскрешение мертвых.

Юрий Халтурин: Каким образом? Как это может быть политической целью?

Авраам Шмулевич: Это значит, что это есть результат некоего социального процесса: когда будет еврейское царство, исполнение мицвот, распространение знания Торы среди евреев и народов мира, будет справедливое общество. Это обязательная вещь — справедливое общество, которое разрешит социальные противоречия. В результате этого процесса мир перейдет в новую стадию, и произойдет то, что называется воскрешение мертвых. Это именно политический процесс, результат политического процесса. Это не результат каких-то усилий мистика, который заперся в пещере, обрубил все контакты с миром и так далее

Юрий Халтурин: И что делать с воскресшими? Где они все разместятся?

Авраам Шмулевич: Если рассматривать это дело в практической плоскости, как задачу, которую должны решить сами люди, без чудесного Божественного вмешательства, т.е. в рамках нашего мира, исключив элемент чуда — то даже тогда проблема решаема, современные технологии позволяют. Если будет достаточно ресурсов, если мы научимся поддерживать окружающую среду, при том, что большая часть поверхности Земли просто необитаема. А потом, можно просто выйти на другие планеты. Почему нет? Иудаизм может быть и на Марсе, и на Венере, и на Юпитере, и в других галактиках. Собственно, одна из заповедей, данных Аврааму: «расширяйтесь, распространяйтесь». Первая заповедь, данная человечеству: плодитесь и размножайтесь, и населяйте землю. Прогресс это воля Всевышнего, это заповедь, антитеза смерти. Сказано: Бог жизни, не Бог смерти, избери жизнь. А что такое жизнь? Жизнь это расширение, экспансия, жизнь она охватывает все новые и новые пространства. Когда она останавливается, наступает смерть.

Юрий Халтурин: В каком отношении стоит воскрешение мертвых к мессианскому процессу? Как вы понимаете фигуру мессии?

Авраам Шмулевич: Мессия — это политический лидер, который построит Храм, добьется подлинной независимости Израиля, разобьет Амалека, уничтожит врагов Всевышнего, построит израильскую империю, израильское государство от Нила до Евфрата. Опять же, с точки зрения мистики об этом писал Авраам Азулай в книге «Сэфер Хэсед ле Авраам». Говорится о том, что Шехина не полна, пока евреи не владеют всей землей Израиля. Без этого невозможно ни пророчество, ни полное открытие воли Всевышнего в мире. Пророчество сможет снова вернуться, и мы сможем снова видеть Всевышнего, когда все евреи вернуться, будут владеть всей землей Израиля и будет Храм.

Юрий Халтурин: Это будет Царство Божие на земле?

Авраам Шмулевич: Нет, Царство Божие наступит потом. А до этого люди будут действовать сами. Должно быть построено справедливое общество, общество должно способствовать раскрытию индивидуальности каждого человека. А индивидуальность проявляется именно в познании Бога. Общество, которое выполняет эту функцию, является идеальным обществом. Это не то общество, в котором нет имущественного неравенства, а в котором нет несправедливого имущественного неравенства. И задача построить такое справедливое общество — это тоже задача, которую мы ставим перед собой, и без которой невозможно раскрытие Всевышнего в мире. После этого мир перейдет в какую-то новую фазу, на новый уровень существования, и это политическая задача.

Юрий Халтурин: Вернемся к теме мистики. Как ее изучать, каково ее место в рамках иудаизма?

Авраам Шмулевич: Понимаете, каббала, она абсолютно неотторжима от иудаизма. Это все равно, что сказать, что вы принимаете в иудаизме все, кроме, например, законов кашрута. Тора — это связь между человеком и Всевышним. Изучая Тору и соблюдая мицвот, вы занимаетесь тем, что эту связь актуализируете. Есть заповедь познания Всевышнего, которую Рамбам ставит одной из первых в своем кодексе «Мишне Тора». То есть мы должны посредством наших интеллектуальных усилий познать Всевышнего. Что значит познать? Понять. Что значит понять? Это значит слиться. И каббала, как теория, описывает, что есть Всевышний. Есть два раздела каббалы, о которых говорится в Талмуде — Маасе Берешит и Маасе Меркава. Маасе Берешит рассказывает о сотворении мира, а Маасе Меркава о том, как мир управляется. При этом говорится, что Маасе Меркава можно преподавать только тому, кто уже сам все понимает. Поэтому то, как сейчас изучают каббалу, я даже не говорю о Лайтмане и Берге, это никакого отношения к иудаизму не имеет, а просто о механическом изучении книг Аризаля, это вообще не каббала на самом деле. Каббала — это вещь, которую вы должны пропустить через себя. Это не просто высшая математика. А учиться можно у кого угодно: можно учиться у ветра, можно учиться из книг, можно учиться у птиц, скажем, царь Шломо знал язык птиц и беседовал с ними. Для нас же сейчас главное Маасе Меркава как для политиков. Как мир сотворен, разобраться досконально в этом — это, конечно, хорошо, но сейчас не до этого.

Юрий Халтурин: Под воздействием каких обстоятельств Вы пришли к изучению каббалы?

Авраам Шмулевич: Начал я еще в Советском Союзе, в подполье, был знаком почти со всеми подпольными раввинами, которые там существовали. Когда приехал сюда, порядка десяти лет занимался в йешивах, не занимался политикой и, честно говоря, хотел оставить это дело полностью. В Советском Союзе я много занимался политикой, и мне казалось, что все, хватит, можно уже заниматься личным самосовершенствованием. Я помню, что когда я приехал в Израиль, меня кто-то спросил: «Вы сильно пострадали от советской власти?». На что я ответил, что советская власть пострадала от меня сильнее. Я участвовал в движении, которому удалось повернуть ось истории, разрушить Советский Союз. Это одна из самых тяжелых вещей, которая вообще может быть — когда вы действительно включаетесь в исторический процесс и способствуете тому, что он изменяется, то это безумно тяжелая вещь. Хотелось отдохнуть от всего этого, но вскоре я увидел, что кроме нас некому этим заняться, идеологии нет, и вернулся в такую вот мистическую политику. Мы связаны с каббалистами, со статусными израильскими каббалистами, которые являются членами нашего движения.

Юрий Халтурин: Какую книгу из еврейской мистической традиции вы прочитали первой?

Авраам Шмулевич: Кицур Шульхан Арух.

Юрий Халтурин: Шульхан Арух вы рассматриваете как каббалистическую Книгу?

Авраам Шмулевич: Это, конечно, каббалистическая книга. Почему вас это удивляет? Почему вас не удивляет йога, в которой основой ее изучения являются различные дыхательные и мышечные упражнения? То есть вещи, которые организуют тело, и то же самое Шульхан Арух. Он организует социальное пространство вокруг вас, вашу жизнь, просто распорядок дня, — это необходимые вещи. Вы согласны с тем, что человек, который ведет то, что называется нездоровый образ жизни, он не может быть йогом, например, он не может быть суфием. Тоже самое касается и еврейской мистики. Вы должны понять Всевышнего только через то, как он проявляется в этом мире. А проявляется он через законы. Каббала и Галаха не противоречат друг другу, это одно и то же. Все великие галахисты, в том числе и авторы Шульхан Аруха, и Иосиф Каро, и Рама, Моше Иссерлис, были величайшими каббалистами. Каббала не просто стоит за галахой, эти вещи связаны одна с другой, как внутренний и внешний смысл. У каждой материальной вещи есть душа — у этого стола, за которым мы сидим, у этого пива, которое мы пьем. И еврей должен установить связь с душой вещей. Рамбам, которого некоторые недалекие люди считаю рационалистом, писал — в галахическом кодексе! — что у планет есть душа, рабби Нахман говорил, что все травы поют свою песнь Всевышнему. Его книги я тоже прочитал одними из первых. Поэтому, кстати, хорошо молиться на природе, потому что ты должен включиться в этот ход. Рабби Нахман говорил, что есть особые травы, которые лечат человека, но с переходом на определенный уровень любая трава, любая пища становятся лекарством, т.к. во всем есть потенция Всевышнего, Всевышний он всюду. Каббала учит включаться в гармонию окружающего мира, а включаться в нее — значит действовать в соответствии с этой гармонией. Если вы убийца, вор, алкоголик, вы не можете быть мистиком, это понятно.

(Окончание следует)

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments